День Святого Валентина

***
Быть дождём и стучаться в окно…
Шаловливым солнечным лучиком…
Хоть немного быть заодно -
Эпизодом, мгновеньем, случаем…
Быть с тобою - и там, и тут…
Я уже не могу без этого!
Ну, хотя б на один маршрут
Быть случайным счастливым билетиком…
Быть в стакане каплей воды
И слезой, по щеке скользящей;
Слабым светом далёкой звезды;
Хомячком, на коленях спящим;
Шелестящей осенней листвой
И дымком костерка походного…
Кем угодно – но быть с тобой!
Не стесняя тебя – свободного…

Напиши мне колыбельную…
Город дремлет, зацелованный Весной,
И Луна, смущаясь, смотрит с высоты…
Напиши мне колыбельную, родной -
Я опять бояться стала темноты,
Тишины и скрипа двери, сквозняков,
Странных шорохов и смеха за стеной…
Пусть без музыки - довольно будет слов,
Пары строк, в которых ты всегда со мной.
И пускай банально то, что я пишу -
Это маленькая просьба, а не стих.
Просто в рифму… Просто я тобой дышу,
И делю сейчас дыханье на двоих.
Напиши мне колыбельную, и я
С головой нырну в лимонно-жёлтый плед,
Чтоб уснуть под тихий голос: “Ты моя,
Ничего любви твоей дороже нет”

…напиши мне колыбельную, родной…

***
Ты меня на рассвете разбудишь.
На порог необутая выйдешь.
Ты меня никогда не забудешь.
Ты меня никогда не увидишь.

Заслонивши тебя от простуды
я подумаю, боже всевышний.
Я тебя никогда не забуду.
Я тебя никогда не увижу.

И качнутся бессмысленной высью
пара фраз залетевших отсюда:
Я тебя никогда не забуду.
Я тебя никогда не увижу.

Не мигают, слезятся от ветра
безнадежные карие вишни.
Возвращаться плохая примета.
Я тебя никогда не увижу.

Даже если на землю вернемся
мы вторично, согласно Гафизу.
Мы конечно с тобой разминемся.
Я тебя никогда не увижу.

Эту речку в мурашках простуды.
Это адмиралтейство и биржу
Я уже никогда не забуду.
Я уже никогда не увижу.
А.Вознесенский

Любовники
Любовь их душ родилась возле моря,
В священных рощах девственных наяд,
Чьи песни вечно-радостно звучат,
С напевом струн, с игрою ветра споря.

Великий жрец… Страннее и суровей
Едва ль была людская красота,
Спокойный взгляд, сомкнутые уста
И на кудрях повязка цвета крови.

Когда вставал туман над водной степью,
Великий жрец творил святой обряд,
И танцы гибких, трепетных наяд
По берегу вились жемчужной цепью.

Средь них одной, пленительней, чем сказка,
Великий жрец оказывал почет.
Он позабыл, что красота влечет,
Что опьяняет красная повязка.

И звезды предрассветные мерцали,
Когда забыл великий жрец обет,
Ее уста не говорили “нет”,
Ее глаза ему не отказали.

И, преданы клеймящему злословью,
Они ушли из тьмы священных рощ
Туда, где их сердец исчезла мощь,
Где их сердца живут одной любовью.
Лев Гумилев